Шардыко С.К. Обвинение в лженауке - феномен публичного доноса

СИСТЕМНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ: ИНФОРМАЦИЯ И ОТРАЖЕНИЕ


Шардыко С.К. (контакт с автором: direct@cbibl.uran.ru)

ОБВИНЕНИЕ В ЛЖЕНАУКЕ –
ФЕНОМЕН ПУБЛИЧНОГО ДОНОСА

// Русский экономический вестник. Выпуск № 3.
Екатеринбург: Уральский институт бизнеса, 2004

Живите трудно. Ищите врагов своих.
Фридрих Ницше

Враги делают нам историю.

Работа над статьей “Донос: универсальная технология мобилизации ресурсов” была, как казалось автору, окончательно заброшена, когда в газете “Наука Урала” (февраль 2004 г. № 5) появилась подборка из трех статей, написанные академиками М.В. Садовским и В.Н. Чарушиным, член-корреспондентом Ю.А. Котовым, объединенные общим названием “О науке и псевдонауке”.

В статье В.М. Садовского содержится прямое обвинение автора в… Приведу дословно: “А вот выдержки из отчета о деятельности Центральной научной библиотеки УрО за 1996-2001 годы: здесь, оказывается, получены результаты, которые “позволили завершить формулировку и обоснование ряда новых фундаментальных направлений науки: квантовой термодинамики… когерентной волновой механики… синергетической теории информации, теории длинноволнового кризиса и ряда других теорий”. При этом, в частности, “введено представление о предельно низкой температуре конденсированного состояния вещества в нулевыми колебаниями, не совпадающей с температурой абсолютного нуля”, получено “математическое уравнение, согласно которому в природе может существовать только 118 химических элементов”, ну, и еще много подобных “результатов”. Комментарии, что называется излишни. Замечу только, что названные исследования ведутся на деньги УрО РАН. Насколько мне известно, автор этих “теорий” – ученый (судя по названию статьи – лжеученый – С.Ш.) секретарь ЦНБ кандидат философских наук С.К. Шардыко”.

Итак, академик Садовский обвинил меня в том, что я ну просто типичный лжеученый. “…Приставка “лже-” считается предосудительной. Прямое обвинение в лженаучности (как и необоснованное обвинение в лжесвидетельстве – С.Ш.) – является оскорблением, т.е. обвинением, выраженным в краткой форме. Согласно основополагающим принципам гражданского права, никто не может быть признан виновным в чем-либо, кроме как решения суда” [1].

А, действительно, кто же я такой? Выгнали из девятого класса, в двадцать три года, отслужив до этого в Советской армии на Байконуре и два года проработав инженером в конструкторском бюро, получил, наконец-таки документ о среднем образовании. В двадцать восемь лет после окончания физического факультета Тюменского государственного университета был распределен в УрГУ, затем более двадцати лет работал в Институте теплофизики УрО РАН, инженером, старшим инженером, младшим научным сотрудником, научным сотрудником. На пятидесятилетнем рубеже защитил кандидатскую диссертацию, а сегодня – всего лишь ученый секретарь и всего лишь ЦНБ. За это время мои ровесники, да тот же Михаил Виссарионович, не создав ни квантовой термодинамики, ни когерентной волновой механики, ни синергетической теории информации, ни теории длинноволнового кризиса, ну никакой теории, становятся академиками. И идеи у меня какие-то сумасбродные – Михаил Виссарионович не все ведь перечислил. Когда меня спрашивают друзья или многочисленные мои студенты: что самое главное в моей жизни, я отвечаю: теоринг или теория создания теорий. Впрочем, к основополагающей идее этой метатеоретической концепции я пришел на первом курсе физфака, на лекциях по общей физике профессора Аринштейна Эдуарда Абрамовича. Эта метатеория, как бы это не было смешно всяким титулованным борцам с лженаукой (ну другая уже парадигма на дворе, господа; а, впрочем, знают ли они это слово?), позволила мне сформулировать ряд прогнозов (не более!) теорий в некоторых фундаментальных и прикладных направлениях науки. Наиболее разработанные из них – квантовая термодинамика (сформулирована система основополагающих принципов и сделан ряд неожиданных выводов) и теория длинного кризиса России в 1991-2007/10 годах. Другие мои теории – более чем прогнозы.

От авторства синергетической теории информации категорически отказываюсь, хотя имею к ее созданию прямое отношение. Именно я в середине 80-х годов смог поддержать морально и оказать помощь ее автору Виктору Борисовичу Вяткину. Кстати, именно он напомнил мне старую восточную пословицу: “Если бросать камни в каждую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели”. А я иду к цели, и действительно намерен был поступить так, как советует восточная мудрость, но в который уже раз огульно, без каких-либо выяснений обстоятельств дискредитируется деятельность “уважаемого научного учреждения” – Центральной научной библиотеки УрО РАН, а, следовательно, дискредитируется и все Уральское отделение и Академия в целом [2]. Что делать? Вынужден отвечать.

Зигмунд Фрейд утверждал, что личность человека лучше всего проявляется в том, что он говорит о других. Не собственные хорошо продуманные заявления о себе, а оговорки и описки вскрывают истинные мотивы человеческих поступков. Применим этот метод великого психоаналитика к анализу текста академика М.В. Садовского.

Итак, автор анализируемого нами текста (“Наука Урала” 2004, № 5) заявляет, что движим желанием “четко расставить акценты, открыто и честно говорить, что является установленным научным фактом, а что шарлатанством”. Выделим ключевые слова этой фразы: “четко”, “открыто”, “честно”.

И сразу же, откуда путаница с названием созданного с моим участием и редактируемого мной журнала. Если писать четко, то достаточно посмотреть один из последних номеров газеты “Наука Урала” за минувший год, а если пытаться опровергнуть утверждения тебе лично неприятные, как говориться одной левой, то какая разница как назвать журнал “Энергосбережение” или так как есть – “Энергоанализ и энергоэффективность”. И подобная четкость у названного автора – во всем!

“Вопреки резкому протесту бюро Объединенного совета по физико-техническим наукам недавно он (С.К. Шардыко – С.Ш.) был назначен главным редактором журнала “Энергосбережение”, в редколлегию которого входят руководители УрО и другие члены Академии (да, что мелочиться, вицепрезидент Академии – С.Ш.). Есть большие опасения относительно направленности этого журнала” [3]. Да, действительно, меня познакомили с текстом “резкого протеста”, а в действительности – доносом, в котором самым решительным образом без приведения каких-либо обоснований выражено неприятие на посту главного редактора моей персоны. Впрочем, на каком основании? Какое отношение имеет инициатива с изданием нового научно-технического журнала к указанному совету? Сами они на то не способны, не способны даже возглавить уже готовый журнал, но отчаянно рвутся запретить, то, что успешно делают другие: критиковать чужие теории и создавать собственные, учреждать журналы, издавать книги и сборники трудов, проводить конференции.

Журнал “Энергоанализ и энергоэффективность” создан по инициативе группы специалистов в области организации и издания научно-технических журналов. В группу инициаторов вошел и я. На следующем этапе мы, почувствовав интерес к нашему проекту со стороны руководства УрО РАН, предложили Академии наук более активное участие в его реализации, и были поддержаны. Состоялось совещание в кабинете председателя Уральского отделения академика В.А. Черешнева с участием активистов (Л.В. Тетериной, Я.Б. Хуторянского, С.К. Шардыко), директора ЦНБ В.И. Корюкина, главного ученого секретаря член-корреспондента Е.П. Романова, председателя Объединенного совета по физико-техническим наукам член-корреспондента Изюмова. Совещание в целом одобрило инициативу, высказав пожелание назначить главным редактором кого-либо из академиков-уральцев. Тут же были названы несколько фамилий возможных кандидатур. Автору была отведена соответствующая его статусу и вместе с тем почетная роль ответственного секретаря редакции. Была названа дата заседания Президиума, на котором рекомендовано было обсудить инициативу издания нового журнала, утвердить редакцию и назначить главного редактора.

А дальше – последовал “резкий протест” за подписью известных ученых-физиков, сорвавший обсуждение проекта. Впрочем, само дело “протест” не застопорил. Пилотный номер был сформирован, и редакции ничего не оставалось, как самой назначить себе главного редактора. В созданной “протестом” ситуации это было право редакции. Впрочем, у автора есть сильное сомнение в компетентности известного бюро оценить мои способности возглавить энергетический журнал.

Сама логика “открытости и честности” предполагает, что человека, о котором предполагается написать некое коллективное и нелицеприятное мнение, должен быть уж как минимум заслушан. Но этого не произошло. Из тех, кто подписал “протест”, лишь только академик В.П. Скрипов и директор ИТФ УрО РАН В.Г. Байдаков знали о моих работах в области энергетики, опубликованных, в частности, в специализированных и академических изданиях, о моих многочисленных лекциях и научных докладах по проблемам энергетики, наконец, о моей диссертации, которая, кстати, и была защищена именно по философии энергетики. Я мог бы все это представить, и к этому же добавить программы Всероссийских конференций, наконец, письменные отзывы на мои исследования проблем энергетики таких, действительно, специалистов в энергетике, как академик К.С. Демирчян, редактор журнала “Известия РАН. Энергетика”, наконец, приложено было бы и письмо С.В. Вонсовского. Но, видимо, понятия “открытости и честности” инициаторами “протеста” понимается не в общечеловеческом смысле.

Скажем несколько слов и о профессионализме, который, конечно же, нужно отделять от специализации. Можно быть великолепным специалистом в каком-либо частном разделе физики, например, в вопросах ферромагнетизма, но не обладать профессионализмом физика, и, тем более, специальными знаниями, выходящими за пределы физики. Обычно так и бывает. Почему-то считается, что гуманитарий, философ, а тем более богослов ничего полезного физику сказать не могут, а вот физик может с уверенностью давать советы гуманитариям, не замечая того, что вторгается в сугубо специальную область, где господствуют свои понятия о профессионализме. Напомним, что еще Хосе Ортега-и-Гассет заметил, что узкая специализация есть залог научного успеха исследователя, но, добавим мы, она же играет злую шутку с тем специалистом, кого ложное убеждение в собственной непогрешимости толкает “делать суждения” по законам языка ирокезского, не замечая необоснованности и глупости таковых суждений.

Вопрос “О науке и псевдонауке” далеко выходит за границы физики, относясь к кругу вопросов, на которые обычно отвечают специалисты не физики, но другой науки, известной как “науковедение” или “наука о науке”. Заметим, особая это наука, со своим исследовательским аппаратом, предметом исследования, своим корпусом научных публикаций, наконец. Уместно мне, старшему научному сотруднику отдела информации и науковедения ЦНБ, имеющему не один десяток опубликованных статей по вопросам науковедения, истории и философии науки, спросить, а включает ли этот корпус статей, книг, диссертаций, хотя бы одну работу академика Садовского-младшего. Имея перед собой анализируемую публикацию в “Науке Урала”, вроде бы нужно ответить на этот вопрос утвердительно, но язык как-то не поворачивается. Ну, все, абсолютно все противоречит в ней “твердо установленным” фактам науки о науке.

Так, утверждение о том, что “ни один результат не признается научно установленным до тех пор, пока он не получит одобрения научного сообщества, что выражается в стандартной системе анонимного рецензирования”, считается очевидным лишь для тех, кто никогда не задумывался о том, откуда берутся новые научные идеи и как они в действительности приходят в науку, кто полагает, что научная истина утверждается “квалифицированным рецензированием” [4] и голосованием “посвященных”. Оно кажется разумным и тем, кто забывает или делает вид, что не помнит, что “твердо установленные” факты, даже многократно подтвержденные другими экспериментаторами, время от времени опровергаются. Вот свежий пример. Юкава выдвинул гипотезу, согласно которой протон и нейтрон объединяются в ядро дейтерия (тяжелого водорода) в результате обмена третьей частицей с промежуточной массой. Соответствующая частица была найдена, названа пи-мезоном и гипотеза Юкавы стала считаться вполне доказанной теорией. Но полвека спустя мы читаем в журнале “Успехи физических наук”, что оказывается это не так.

Вот еще один совершенно свежий пример. Известные отечественные физики Я.В. Фомин, М.Ю. Куприянов и М.В. Фейгельман выразили через журнал “Успехи физических наук” (2003. Том 173, № 1, с.113) немалое удивление по поводу того, как весьма квалифицированные физики член-корреспондент Ю.А. Изюмов, Ю.Н. Порошина и М.Г. Хусаинов, авторы обзора “Конкуренция сверхпроводимости и магнетизма в гетероструктурах ферромагнетик/сверхпроводник”, мягко говоря, весьма вольно обращаются с экспериментальными данными. А если уж говорить совсем точно, как к тому призывает академик Садовский-мл., то речь идет ни много, ни мало о подтасовке данных чужого эксперимента в угоду собственным теоретическим измышлениям.

Но те, кто изучает истинные пути нового знания, предупреждают автора новой идеи: ни в коем случае не должен он обращаться к специалистам. Специалисты сумеют уж доказать этому недотепе, что его идея в лучшем случае “бред сивой кобылы”. Вряд ли за последние сто лет новые прорывные идеи были опубликованы в рецензируемых журналах именно потому, что “в научной печати никогда не было абсолютной свободы слова”. Ну, давайте вспомним, в каком заштатном медицинском сборнике сумел опубликовать свою статью Белоусов. Но ведь именно эта статья открыла собой синергетику – новейшее направление, синтезировавшее обширные области наук о природе, человеке и обществе. Академик В.И. Вернадский утверждал, что принципиально новые идеи рождаются где угодно – в обыденной жизни, в практике ремесленников и торговцев, в голове людей религиозных, но никогда в контексте “твердо установленных” фактов, составляющих “жесткое” ядро господствующей парадигмы. Коротко говоря, то, как это происходит, отстоит чрезвычайно далеко от специального опыта академика Садовского-мл.

Можно ли считать, что факт, признанный научным большинством сообщества ученых, таковым не был до своего признания? Инфильтрация новых идей и теорий в научное сообщество чрезвычайно сложная проблема. Особо сложной была она в интеллектуальном пространстве Советского Союза, но чрезвычайно обострилась она в последние 15-20 лет. Впрочем, то, что мы имеем возможность сегодня наблюдать, в том числе, и в Уральском отделении, и то, что характеризуется рядом академиков как “ситуация не вполне благополучная”, и есть в живую наблюдаемый процесс инфильтрации новейшего знания в тезаурус официальной науки. Я не могу не согласиться с Михаилом Виссарионовичем, ну никак эта ситуация для него лично не может быть благополучной. Всякое новое, писал ныне нелюбимый в России Карл Маркс, есть оскорбление старого. Всякое новое, дополнил его Олвин Тофлер, дисквалифицирует старое. Таковы “твердо установленные факты” той области науки, где Вы, Михаил Виссарионович, грубо, но точно говоря, даже не дилетант.

И мы выскажем гипотезу (опять гипотезу!), что подобно тому, как мы наблюдаем длинные кризисы в экономике – кризисы, разделяющие между собой две последовательные волны экономической эффективности (две 50-летние волны Кондратьева), так и в науке есть свои длинные кризисы, разделяющие две последовательные длинные волны развития фундаментальной науки (две 50-летние волны Райнова). Именно об этом кризисе пишет М.В. Садовский, отмечая разговоры, когда “проводятся достаточно неуместные параллели… с генетикой и кибернетикой тоже, мол боролись в свое время”. Нынешнее объединение против науки вызвано к жизни другим кризисом. Как и длинный кризис в экономике, являющийся неэкономическим механизмом, осуществляющим передачу ресурсов из идущей на спад длинной волны экономической эффективности в идущую на подъем волну, длинный кризис науки необратимо жестко отделяет уходящую в прошлое фундаментальную парадигму и вновь нарождающуюся парадигму. Фундаментальная наука, как и экономика, также развивается длинными волнами – 50-летними волнами Райнова. И нынешний кризис науки не просто разделяет две последовательные волны Райнова. В действительности он есть далеко выходящий за пределы науки (науки и как особой формы знания, и как особой деятельности, и как особого социального института) механизм перераспределения ресурсов из одной волны Райнова, зафиксированной в академических планах и отчетах, в другую волну, которой еще предстоит войти в эти планы и отчеты.

Именно в контексте этой борьбы за уплывающие ресурсы только и может быть интерпретирован донос член-корреспондента Котова. Уникальная это вещь – краткий и точный донос Котова. Не могу не привести его полностью в силу его, не удержусь сказать так, гениальности:

Я присоединяюсь к мнению своих коллег [5]: со лженаукой бороться необходимо. Во-первых, на финансирование псевдонаучных исследований выделяются немалые государственные средства. Когда сотрудники академической библиотеки начинают определять пути развития физики, руководству Отделения целесообразно внимательнее рассмотреть бюджет библиотеки. Во-вторых, от деятельности лжеученых страдает престиж науки. На мой взгляд, этими людьми движет исключительно желание прославиться. Неважно чем – созданием “новой фундаментальной физической теории” или опытами в области трансмутации химических элементов.

Жаль только тратить драгоценное время на разоблачение лженаучных результатов. Впрочем, то, что титан не удается превратить в золото при электрическом взрыве доказано более чем 250-летней экспериментальной практикой и теоретическими работами в этой области.

В этом документе, а донос, даже если он и публичный, есть всегда документ, что не слово, то либо ложь, либо методологическая белибердень…

Ну ничего, Юрий Александрович, экспериментом доказать нельзя и опровергнуть, кстати, тоже. Как преподаватель философии могу Вам сказать: в любом серьезном учебнике философии это написано. Но, ведь, своего отношения к философии Вы не скрываете… Могу Вас также успокоить: те деньги, которые псевдоученый шарлатан Шардыко тратит на свои с позволения сказать исследования, составляют собой суммы весьма незначительные. Этих денег едва хватает на оплату телефонных разговоров, которые ведет редакция редактируемого мною журнала со своими иногородними авторами, рекламодателями, подписчиками, членами редакционного совета. А, вообще-то, я получаю много, наверное, почти столько же сколько и Вы, квантовой термодинамики не изобретший. Но это – оплата моей квалификации и черт его знает какого труда. Но и эти деньги, конечно же, никак не сопоставимы с теми действительно, как Вы справедливо пишите, “немалыми”, добавим мы, просто кошмарными государственными средствами, которые на протяжении десятилетий вбухивались в такие великолепно научно обоснованные проекты, как МГД-генераторы для тепловых электростанций, а ведь идею эту, мягко говоря, провальную, разрабатывал коллектив ученых, сопоставимый по численности со всем Уральским отделением. К проектам таково же рода следует отнести, осуществляемые по инициативе Академии, как поиск кварков в космических лучах, в том числе, с помощью тяжелых спутников. А разве не большие ученые, которых и у меня язык не повернется назвать шарлатанами, обосновывали отгораживание залива Карабагазгол от Каспия или переброску вод северных рек в Среднюю Азию? А на кого потрачено больше денег – вопрос, конечно же, риторический.

И, конечно же, я согласен с Вами Юрий Александрович, “когда сотрудники академической (!? – С.Ш.) библиотеки начинают определять пути развития физики” и к этому научное сообщество начинает проявлять живой интерес, то это, действительно, потрясающе нелепо, и “руководству отделения целесообразнее внимательнее рассмотреть бюджет библиотеки”. Надо найти, наконец-то, несчастные 5-10 тыс. рублей, и отправить на них этого Шардыку на одну из многочисленных научных конференций, куда его постоянно приглашают, например, на Всероссийскую конференцию по проблемам термометрии “Температура-2004”. Пусть, наконец-то, специалисты из какого-то там “НИИ НПО Луч”, а не Садовский или Изюмов, определяют, действительно ли он придумал методы измерения отрицательных абсолютных температур. А можно послать и куда ни будь подальше, например, в Гонконг, на конференцию по интеллектуальным измерениям.

А вдруг за его бреднями – новое прорывное направление, разговоры о необходимости которых мы так долго и много слышим, и которые мы не находим в прошедших рецензирование трудах Садовского и Изюмова. Ну, нет их там, как не ищи.

И еще один вопрос к Вам Юрий Александрович, почему это только мной и мне подобными “движет исключительно желание прославиться”, а Вами, видимо, стремление к истине? Это, сударь, оскорбление. Будьте с такими вещами поосторожнее.

Еще несколько слов о честности методов вынесения обвинительного вердикта. Какое отношение к так сказать “результатам”, представленным в пресловутом отчете ЦНБ, имеет совершенно “недавний пример” о фальсификации физических результатов, имевших место в лаборатории “Бел”. Насколько мне известно, в представленных мной и моими коллегами результатах фальсификации просто не могло быть – это теоретические результаты. Ну, хорошо, соглашусь с Вами, допускаю – это псевдотеоретические измышления, но не фальсификация же. Другое дело, в наших утверждениях могут быть ошибки, заблуждения, наконец, но какая же это фальсификация. Вот, другое дело, если бы академик М.В. Садовский так сказал о некоторых работах своего давнишнего сотоварища по критике члена-корреспондента А.Ю. Изюмова. Вот его-то, яростного нашего критика и принципиального борца с лженаукой, действительно, схватили за руку на фальсификации чужих результатов. Но почему этот “недавний пример” отъявленной лженауки не нашел себе места в “достаточно случайной” подборке фактов? Да, потому, что вовсе не случайна эта подборка.

Может быть, факт фальсификации результатов мы видим в книге член-корреспондента В.Ф. Балакирева. Нет, конечно же! Владимир Федорович лишь скрупулезно собрал результаты экспериментов и наблюдений из области, которую сегодня называют трансмутацией элементов. В чем здесь “криминал”? История науки знает случаи того, как ретивые критики “зарубали” достоверные факты как не соответствовавшие их собственным представлениям о критериях научности. Д.И. Менделеев, невероятно много сделавший для физики и химии, отрицал хорошо к тому времени установленный факт радиоактивности и превращаемости атома.

Отвращение охватывает того, кто стал жертвой клеветы. Что делать? Как противостоять потоку лжи?

И вновь обратимся к И.А. Ильину: “…В одиночку он (человек оклеветанный – С.Ш.) испытывает его и постепенно изживает до конца. И это тем лучше ему удается, чем меньше думает он о своих клеветниках и чем больше – об объективном положении вещей как таковых. Ведь клевета задевает не бытие человека, а только видимость его, то есть отражение в чужих душах, и притом отражение, искаженное до неузнаваемости. Мы не можем отвечать этому искаженному образу нашей сущности, и у нас нет необходимости следовать ему. Главное – быть правым и действовать по правде, а не “казаться”, “слыть” или “блистать”. …Оставаться тем, что ты есть, поступать так, как ты поступал, словно ничего не произошло, и вглядываться в дали, где ждут тебя великие обетования. Тогда, взяв верх над всякой клеветою, придет к тебе возвышенный покой – сам по себе целительное средство, способное принести утешение оклеветанному и оправдать его в глазах других” [6].

Наверное, так бы и следовало поступить, если бы не еще один момент в статье академика М.В. Садовского, меня чрезвычайно настораживающий. Есть одна историческая закономерность, вот уже более двух тысячелетий характеризующая развитие западной цивилизации. Раз в столетие – обычно в конце календарного века ядро цивилизации оказывается идеологически расколотым, и требуются невероятные усилия общества и государства с тем, чтобы “стянуть” этот раскол и вступить в новое столетие предельно мобилизованным, максимально готовым встретить то событие, которым в цивилизованном мире обычно и заканчивается текущих и начинается новый столетний цикл. Это событие – война за передел мировой гегемонии. В начале ХХ в. ею была первая мировая война, в конце XVIII-начале XIX вв. – серия наполеоновских войн, в начале XVIII в. – Северная война, в результате которой Швеция навсегда потеряла гегемонию европейского масштаба. И так в Европе было вплоть до Пелопонесских войн – борьбы Афин и Спарты, в результате победы которой гегемоном тогдашнего цивилизованного мира стала Македония. Чем мы лучше тех, кто жил за век или двадцать четыре века назад? Да, ничем! А потому и начало наступившего века уже отмечено начавшейся войной за мировую гегемонию в XXI веке.

Давайте вспомним, что сто лет назад на рубеже XX века в Европе никто не рассматривал будущих гегемонов наступившего столетия – Россию и США, особенно – Соединенные Штаты в качестве серьезных игроков “мирового концерта”. Мировая война расставила все на свои места. Вот и сегодня в самом начале XXI-го столетнего исторического цикла, видя уже течение очередной гегемонистской войны, начавшейся в Югославии, перекинувшейся в Афганистан и продолжившийся затем в Ираке, мы должны понимать, что Россия, уже явно или скрыто воюющая в Приднестровье, на Кавказе, в Средней Азии, вступившая в эту войну идеологически расколотой, должна найти средства стянуть этот раскол.

Вспомним, как Россия делала это раньше. В 1812 году русское общество отрезонировало на призыв “Отечество в опасности”. Но сто лет спустя лозунг этот уже не сработал. Попытка объявить начавшуюся мировую бойню 2-й Отечественной войной провалилась. Но зато великолепно сработал другой лозунг – “Пролетарии всех стран объединяйтесь”. Вот и сегодня, очередные сто лет спустя, Россия живет в ожидании нового сакрального текста – новой редакции национальной идеи, приняв которую, подавляющее большинство нации забудет о своих расхождениях, пойдет на взаимные уступки, поступится “принципами” ради сохранения себя и России.

Я вижу, с каким трудом идет поиск путей к этому единству, в частности, к единству общества и церкви, той части общества, что помнит свои православные корни и, подобно профессору В.К. Семенченко, не считают возможным скрывать знаки этой памяти, а так же и тех, кто не забывает о своих исламских или иудаистских корнях. Я вижу – я участник этого процесса, как русская Православная церковь, предвидя трагедии уже ближайшего нашего будущего, тянется к другим традиционным институтам российского государства – к институтам власти, к науке, наконец. Я вижу и встречное движение, когда люди науки смело берут на себя историческую ответственность быть агентами процесса стягивания нынешнего российского раскола. Именно в этом контексте только и может быть рассмотрена деятельность член-корреспондента В.Н. Чуканова на посту ответственного редактора “Вестника Уральского отделения РАН”.

Но есть и другие, имя им – Легион, кто по глупости ли, по наивности или недопониманию, а может быть, и по злому умыслу вбивает клин в это еще не состоявшееся национальное единство России...

N.B.: Статья размещена на сайте с личного согласия ее автора – кандидата философских наук, ученого секретаря Центральной научной библиотеки Уральского отделения РАН Шардыко Сергея Кирилловича.

Литература и примечания

1. Белозеров С. Борьба со “лженаукой” как способ подавления научного инакомыслия.

2. На одном из моих рабочих столов лежит обычная ученическая 12 листовая тетрадка в клеточку. На обложке два штампа: один в правом нижнем углу “СЕКРЕТАРИАТ Президиума РАН Дата 01.04.2004 Индекс Щ-345”; другой рядом “УрО РАН Индекс 16 Ж Дата 13.04.2004”. К обложке обыкновенной канцелярской скрепкой прикреплена страница из блокнота, на которой типографским способом написано: “Главный ученый секретарь Уральского отделения Российской академии наук”. Внизу страницы: “Е.П. Романов”; ниже под фамилией отпечатано “13.04.2004”. Еще ниже, той же пишущей машинкой отпечатано “К письму Щукина В.Е. из Президиума РАН”. “Уважаемые академики, - начинает свое письмо, житель Екатеринбурга Щукин Виталий Евгеньевич 1938 года рождения, в 1958 г. ровно восемь месяцев отработавший учителем арифметики в селе Старые Аржи…, - С Уральским отделением наук РФ у меня не получился контакт по анализу моих интеллектуальных работ в области теории относительности. В течении шести последних зим я не получил ответа от академии ни на одну свою работу…” Я не ерничаю по поводу очередного научного труда Виталия Егоровича, хотя бы потому, что лично знаю его, поскольку именно мне поручалось отвечать на его письма.
Странная, я вам скажу ситуация. Мне - человеку, обвиненному в лженауке поручается, замечу, не в первый уже десяток раз, дать квалифицированный отзыв на рукопись человека, заведомо не принадлежащего к научному сообществу. Что это значит? А ничего другого, как то, что те академические чиновники, которые направили мне эту рукопись, ну не считают меня в отличие от Садовского-мл. лжеученым. Более того, делаю я вывод, они считают, что именно я и только я в Российской академии наук могу дать самый квалифицированный отзыв на опровержение теории относительности. Спасибо!

3. Садовский М.В. О науке и псевдонауке // Наука Урала. 2004, № 5, с.6.

4. У автора на столе лежит письмо за подписью Ю.А. Изюмова (“копия: академику В.А. Черешневу”) в котором Юрий Александрович пишет; “В связи с включением (?! - С.Ш.) в планы РИСО монографии к. филос. н. С.К. Шардыко “Квантовая термодинамика: эксперимент, философские основания, теоретические принципы и перспективы практического использования” прошу представить в Объединенный Ученый Совет по физико-техническим наукам текст заявленной монографии для квалифицированного рецензирования”.

5. Знакомый оборот: книги не читал, но считаю ее совершенно вредной и т.д

6. Ильин И.А. Собр. соч. в 10 т. Т. 8, с. 367.


Locations of visitors to this page

Главная страница



Hosted by uCoz